ОМСКАЯ ЭТНОГРАФИЧЕСКАЯ НАУКА И ПРОБЛЕМА ЕЕ ПЕРИОДИЗАЦИИ

Н.А. Томилов

Омский государственный университет,
кафедра этнографии и музееведения
644077, Омск, пр. Мира, 55-A

Получена 9 марта 1999 г.

В последние два десятилетия XX в. в России четко выявилось значительное возрастание потребностей общества в этнографических знаниях. Этому способствовало обострение в нашей стране с середины 1980-х гг. межнациональных отношений, вызвавшее в некоторых регионах, в том числе и в Сибири, конфликтные ситуации. Стало ясно, что национальные проблемы нужно решать профессионально. И в последующие годы роль этнографии (этнологии) как науки, непосредственно занимающейся изучением этнических свойств, явлений, процессов и отношений, возросла. Увеличилась ее координация и в ряде случаев прямая интеграция с другими гуманитарными и некоторыми естественными науками, что связано со значительной ролью этнических и (шире) этнографических факторов в экономической, социальной, политической, культурной сферах функционирования человеческого общества, включая и природно-средовую сферу. Поэтому подведение итогов и выявление проблем, а соответственно и определение задач этнографического изучения народов России и других стран сегодня не менее актуально, чем это было на разных этапах истории отечественной этнографии.

Однако, обращаясь к отечественной этнографической традиции, нельзя не обратить внимание на то, что многие научные начинания ведут свое начало с изучения этнографии крупных российских историко-этнографических провинций. Важное место здесь занимают этнографические, исследования народов Сибири. В России фактически сформировалось и развивается мощное научное направление - этнографическое сибиреведение. Его проблемы и задачи были в центре внимания многих ученых в разные периоды, в том числе и в последние годы [1].

Представляется, что для понимания современного состояния этого научного направления требуется скрупулезное и многолетнее изучение в целом историографии этнографического сибиреведения. И главное, что это также является сегодня одной из важнейших проблем этнографии Сибири. Конечно же, историографические исследования по истории этнографии Сибири XX в. проводились и ранее, в том числе такими учеными, как В.А. Александров, М.К. Азадовский, И.С. Вдовин, Г.С. Виноградов, Н.И. Гаген-Торн, И.С. Гурвич, Л.Я. Иващенко, Н.В. Кочешков, В.М. Кулемзин, Л.П. Лашук, А.А. Лебедева, В.А. Липинская, Е.А. Окладникова, А.М. Решетов, О.М. Рындина, Ю.А. Сем, Ч.М. Таксами, С.А. Токарев, В.А. Туголуков, В.А. Тураев, Е.В. Шаньшина и др. Почти в каждой монографии этнографов присутствуют сведения о степени изученности и истории изучения объекта исследования. Наконец, отметим, что много материалов по истории этнографического сибиреведения содержится в очерках и докладах об отдельных ученых. Но обобщающих трудов по этой проблеме нет до сих пор, а значит и наши знания об итогах изучения этнографии народов Сибири и наши представления о нерешенных проблемах этнографического сибиреведения часто отрывочны и далеко неполны. А из этого следует, что историографические исследования в этнографии Сибири сегодня крайне необходимы, тем более что в конце XX в. для отечественной этнографии наступили новые времена и открылись новые возможности [2].

Одна из существующих проблем - это периодизация истории этнографического сибиреведения и его региональных направлений в отечественной науке. В самом общем виде она, по нашему мнению, включает следующие периоды: 1) донаучный, охватывает XVII - середину XIX вв. - это период накопления этнографических материалов о народах Сибири и Дальнего Востока и их интерпретация в рамках истории, географии, фольклористики и некоторых других наук; 2) становления этнографического сибиреведения. Приходится на время с середины XIX в. до 1920-х гг. - это период не только становления, но и развития этнографии благодаря появлению и возрастанию числа собственно сибирских этнографов и сибирских научных центров; 3) "социализации", если можно так выразиться, этнографического сибиреведения. Падает на 1920 - 1950-е гг. XX в. - это период возрастания объема научно-практического изучения народов для решения национальных проблем в советском обществе, позволившего функционировать этнографии не только как исторической науке, но и как обществоведческой научной дисциплине; 4) современного этнографического сибиреведения. Приходится на вторую половину XX в., начиная с 1960-х гг. - это становление и развитие новых научных направлений, в том числе и на стыке наук, в этнографии народов Сибири и Дальнего Востока, становление новых этнографических научных центров в Азиатской России.

Возникновение в Сибири в 1960 - 1990-х гг. самостоятельных научных центров этнографии и их интенсивная работа позволили некоторым ученым заключить, что сегодня этнографическое сибиреведение развивается не только и не столько в старых научных центрах России - Москве и Санкт-Петербурге, сколько в самой Сибири. И это крупное достижение сибирской гуманитарной науки в целом. В связи с этим, а также с тем, что история этнографических исследований в Сибири в полном объеме еще не написана, историографическое изучение региональных этнографических центров Сибири представляется актуальным в плане познания научных процессов и подготовки такой большой работы. Нами предприняты пока первые шаги в этом направлении [3]: начато изучение истории одного из ранних этнографических научных центров Западной Сибири, который сложился в Омске. Начало ему было положено чуть ли не сразу после возникновения в России самостоятельной этнографической науки в середине 1840-х гг. и образования первой этнографической научно-организационной структуры в рамках Императорского Русского географического общества. Ниже в качестве примера приводятся результаты работы по выделению периодов и этапов в истории омской этнографической науки и их краткая характеристика.

Попытки такого рода предпринимались и раньше, например, в работах Ш.К. Ахметовой, М.Л. Бережновой, И.В. Захаровой, А. Маргулана, Г.М. Патрушевой, М.А. Плахотнюк, А.Г. Селезнева, Н.А. Сергеевой, Е.Ю. Смирновой, Н.А. Томилова и др. Но, во-первых, они более всего касались истории каких-то отдельных периодов или событий в омской этнографии. При этом работы такого рода носили либо общий характер, либо действительно были посвящены отдельным аспектам этой истории - характеристике работ омских этнографов, изучению ими разных народов, освещению отдельных событий (конференций, экспедиций), этнографической работы в музеях, вузах, школах и т.д. Во-вторых, проблема периодизации омской этнографии там и не ставились, за исключением, пожалуй, первой попытки, предпринятой в опубликованной в 1995 г. статье И.В. Захаровой и Н.А. Томилова [4].

Работа по периодизации омской этнографии еще продолжается. Но уже сегодня, основываясь на изучении различных источников - архивных, музейных, литературных - можно предложить следующую схему истории омской этнографической науки.

Первый период охватывает 1854-1875 гг. Он характеризуется становлением и первыми шагами омской этнографии. Если ее предтечей считают Чингиса Валихановича Валиханова [5], то подлинным ее основателем мы называем его сына Чокана Валиханова, который самостоятельные научные работы по этнографии стал проводить с 1854 г., совершая многочисленные поездки из Омска к народам Казахстана, Средней и Центральной Азии, Западного Китая [6]. Не забудем и о том, что первый опыт этнографической работы в Омске получил и Г.Н. Потанин. Но после окончания в 1853 г. кадетского корпуса он вскоре уехал из Омска, и дальнейшая его научная деятельность протекала за пределами этого города.

В первом периоде выделяются два этапа. Первый, валихановский, научно-этнографический, падает на 1854-1865 гг., он заканчивается прекращением деятельности Ч.Ч. Валиханова в связи с его смертью. Второй этап, краеведческо-этнографический, приходится на 1866-1875 гг. Сбором этнографических материалов занимались тогда отдельно представители омской интеллигенции, среди которой было несколько действительных членов Императорского Русского географического общества (ИРГО).

Второй период охватывает 1876-1920 гг. Начинается он активной научной деятельностью М.В. Певцова, совершившего в 1876 г. путешествие в Китай. Далее в 1877 г. создается Западно-Сибирский отдел (ЗСО) ИРГО. Фактически весь период связан с этнографическими работами членов этого отдела и возникшего при нем в 1878 г. музея [7]. Отдел организовал целенаправленные экспедиционные поездки, в том числе Г.Н. Катанаева, Д.А. Клеменца, Н.М. Ядринцева, А.М. Никольского, И.Я. Словцова, С.П. и М.В. Швецовых, И.Н. Шухова и др. Он стал издавать "Записки", а позднее "Известия" отдела и превратился в самый крупный центр этнографической работы в Западной Сибири и Казахстане. Этнографические сборы проводились также в Северо-Западном Китае и Монголии.

В этом периоде просматриваются два этапа. Первый охватывает 1876-1904 гг. и характеризуется активной, планомерной и поэтому наиболее плодотворной работой в области этнографии. В 1877 г. в музее ЗСО ИРГО был создан этнографический отдел. Заканчивается этап с завершением работ С.П. Швецова и отъездом его и ряда других сотрудников отдела из Омска. Второй этап - это 1905-1920 гг. В это время наблюдается ослабление этнографических исследований омских ученых и краеведов. Только в 1910-х гг. эта работа несколько оживилась благодаря экспедиционным поездкам и этнографическим научным изысканиям в основном таких ученых, как А.Е. Новоселова и И.Н. Шухова. На ослабление работ повлияли также события I и II русских революций, Октябрьской революции и гражданской войны.

Третий период приходится на 1921-1973 гг. - это время в основном музейной этнографии Омска. Он связан как с научной работой (И.Н. Шухов, С.И. Кочнев и др.), так и с краеведческой деятельностью в сфере этнографии (А.Г. Белякова, Т.И. Мыльникова, А.Ф. Палашенков и др.), осуществлявшейся главным образом в рамках работы государственного Западно-Сибирского краевого музея (так он стал именоваться с 1921 г., отделившись окончательно от Географического общества в 1923 г.), названного в 1934 г. Омским областным краеведческим музеем - ООКМ (с 1992 г. - это Омский государственный историко-краеведческий музей).

Первый этап в третьем периоде падает на 1921-1939 гг., когда проводились этнографические экспедиции и публиковались отдельные этнографические статьи. Второй этап охватывает 1940-1950 гг. и характеризуется организацией небольших сборов материалов в Омской области, в основном коллекций для музеев Омска. Третий этап - 1951-1973 гг. - это продолжение экспедиционных поездок сотрудников ООКМ по районам Омской области и развертывание работ по сбору и изучению фольклора населения Омской области Омским государственным педагогическим институтом (В.А. Василенко, Т.Г. Леонова и др.), сопровождавшихся и сбором этнографических материалов (о семейных обрядах, календарных праздниках, молодежных вечеринках, религии и т.д.) [8]. В педагогическом же институте с 1960-х гг. работала единственный до середины 1970-х гг. в Омске этнограф-профессионал Ирина Витальевна Захарова, исследователь этнографии народов Казахстана и соседних территорий Восточной, Центральной и Северной Азии, которая отдала этнографии более 50 лет своей трудовой деятельности и успешно работает в настоящее время.

Четвертый период начинается с 1974 г. и продолжается по настоящее время. Его основная черта - резкая интенсификация этнографических исследований, в основном в рамках Омского государственного университета (ОмГУ создан в 1974 г.) и позднее в Омском филиале Объединенного института истории, филологии и философии СО РАН (создан в 1991 г.) и Сибирском филиале Российского института культурологии (создан в 1993 г.). Это связано с постепенным, но неуклонным формированием в Омске под влиянием ленинградской, московской и томской этнографической науки целого коллектива этнографов (Ш.К. Ахметова, М.Л. Бережнова, В.Б. Богомолов, О.М. Бронникова, И.В. Захарова, Т.Н. Золотова, Д.Г. Коровушкин, Л.М. Кадырова, М.А. и С.Н. Корусенко, Н.В. Кулешова, Н.А. Левочкина, И.В. Лоткин, Г.М. Патрушева, М.А. Плахотнюк, С.А. Рублевская, Т.В. Савранина, А.Г. и И.А. Селезневы, Е.Ю. Смирнова, Т.Б. Смирнова, Н.А. Томилов, Л.Т. Шаргородский (погиб в экспедиции) и др.), насчитывающего сегодня около 30 человек (плюс к этому 5 этноархеологов с археологической базовой подготовкой), с подготовкой кадров этнографов не только для Омска, но для других городов (выходцы из коллектива омских этнографов работают сегодня по специальности в Екатеринбурге (там трудится первый доктор наук из выпускников-этнографов ОмГУ А.В. Головнев), Краснодаре, Москве, Новосибирске, Санкт-Петербурге, Тобольске, Тюмени и других городах России, а также в Казахстане), а главное, с проведением целенаправленных исследований в областях этнической истории, этноархеологии, этнической генеалогии, этносоциологии, этнохореологии, культурной антропологии, физической антропологии, этнографического музееведения, охвативших десятки народов и национальных групп Сибири, отчасти Казахстана, Европейской России, а также Западной и Восточной Азии [9].

В этом периоде мы выделяем два этапа. Первый охватывает 1974-1984 гг. - годы накопления этнографического потенциала в стенах Омского университета (организация ежегодных экспедиций, Музея археологии и этнографии ОмГУ, первых научных конференций, выход на монографическое исследование этнической истории народов Сибири). В основном он связан с деятельностью в ОмГУ В.Б. Богомолова, Н.И. Новиковой, Н.А. Томилова и его учеников Г.М. Патрушевой, О.М. Бронниковой (в тот период Проваторова) и др. Особенно ощутимо поддерживали работу этой группы в разные годы данного этапа академики Ю.В. Бромлей и А.П. Окладников, профессора И.С. Гурвич, Л.П. Лашук, Г.Е. Марков, В.И. Матющенко и др.

Второй этап начинается с открытия в 1985 г. кафедры этнографии ОмГУ - (ее последнее название - кафедра этнографии и музееведения) - фактически первого этнографического научно-образовательного учреждения в Омске и до сих пор единственного в вузах Сибири. Этот этап продолжается и в настоящее время. Его основное содержание - широкие научные изыскания (в том числе методологические и теоретические) в области нового для России этноархеологического направления путем консолидации усилий омских археологов и этнографов (в группу этноархеологов вошли М.Л. Бережнова, В.Б. Богомолов, В.А. Ерохин, А.В. Жук, Л.М. Кадырова, М.А. и С.Н. Корусенко, Б.В. Мельников, А.Г. Селезнев, С.Ф. Татауров, Л.В. Татаурова, С.С. Тихонов, Н.А. Томилов), в области этнической истории Сибири XVI-XX вв. с проведением изучения и современных этнических процессов, в области традиционной культуры и социальных отношений, позволившие выйти на издание трех многотомных серий "Культура народов мира в этнографических собраниях российских музеев", "Культура народов России", "Этнографо-археологические комплексы: Проблемы культуры и социума". Данный этап характеризуют также увеличение научных учреждений в Омске с наличием в них этнографических подразделений (имеются в виду два названных выше филиала научно-исследовательских институтов), качественный рост этнографических кадров, подготовка их в аспирантуре ОмГУ, признание в России Омска как одного из этнографических научных центров страны и другие показатели.

В последние два десятилетия омские этнографы и этноархеологи стремятся придать Омску роль научно-координирующего центра по ряду проблем своих научных направлений. С этой целью, направленной на достижение новых научных результатов, они организовали несколько регулярно проводимых научных конференций и семинаров. Так, они провели три всероссийских и одну международную конференцию "Этническая история тюркских народов Сибири и сопредельных территорий", три всероссийских конференции "Русский вопрос: история и современность", две международные конференции "Немцы Сибири: история и культура", две всероссийские конференции "Сибирская деревня: история, современное состояние, перспективы развития", две всероссийские конференции "Катанаевские чтения", пять всероссийских и два международных семинара "Интеграция археологических и этнографических исследований" и др.

Сегодня омской этнографической науке 145 лет и 25 лет этнографии в Омском госуниверситете. Непрерывность проведения за весь этот период этнографических работ учеными и краеведами Омска, во многом обеспеченная мощным этнографическим заделом Ч.Ч. Валиханова и ученых ЗСО ИРГО, которому сегодня более 120 лет (современное название - Омский отдел Русского географического общества), безусловно, заслуживает монографического исследования. Думается, что такого рода изучение нужно провести по истории всех этнографических научных центров Сибири, а также Москвы и Санкт-Петербурга, Казани и других городов, где в науке развивалось этнографическое сибиреведение.

В заключение еще раз хотелось бы отметить, что изучение истории этнографического сибиреведения, как и всей отечественной этнографии в целом, хотя бы за 100 последних лет - проблема сложная, она ставится нами в основном пока на уровне первых разработок периодизации и выявления общих характерных черт для разных периодов. И сегодня одна из основных задач этнографов-сибиреведов - развертывание историографических исследований как в плане истории этнографического сибиреведения XVIII-XX вв., так и в плане оценки научного наследия и степени решенности научных проблем в этнографии.

Литература